Неточные совпадения
Наконец он увидел, что едет не в ту сторону. Владимир
остановился: начал думать, припоминать, соображать, и уверился, что должно было взять ему вправо. Он поехал вправо. Лошадь его чуть ступала. Уже более часа он был в дороге. Жадрино должно было быть недалеко. Но он ехал, ехал, а полю не было конца. Все сугробы да овраги; поминутно
сани опрокидывались, поминутно он их подымал. Время шло; Владимир начинал сильно беспокоиться.
Он
остановился на углу, оглядываясь: у столба для афиш лежала лошадь с оторванной ногой, стоял полицейский, стряхивая перчаткой снег с шинели, другого вели под руки, а посреди улицы — исковерканные
сани, красно-серая куча тряпок, освещенная солнцем; лучи его все больше выжимали из нее крови, она как бы таяла...
— Дальше я не пойду, — шепнул Самгин, дойдя до угла, за которым его побили. Варвара пошла дальше, а он
остановился, послушал, как скрипят полозья
саней по обнаженным камням, подумал, что надо бы зайти в зеленый домик, справиться о Любаше, но пошел домой.
Он не заметил, откуда выскочила и, с разгона,
остановилась на углу черная, тонконогая лошадь, — остановил ее Судаков, запрокинувшись с козел назад, туго вытянув руки; из-за угла выскочил человек в сером пальто, прыгнул в
сани, — лошадь помчалась мимо Самгина, и он видел, как серый человек накинул на плечи шубу, надел мохнатую шапку.
«Горелые оглобли», — острили москвичи, но все-таки подавали. Когда у ворот какого-нибудь дома в глухом переулке
останавливались сани, ребятишки вбегали в дом и докладывали...
Заяц опять
остановился подле дороги. Мужики шли подле
саней с поднятыми воротниками кафтанов. Лица их были чуть видны. Бороды, усы, ресницы их были белые. Изо ртов и носов их шел пар. Лошади их были потные, и к поту пристал иней. Лошади толкались в хомутах, пыряли, выныривали в ухабах. Мужики догоняли, обгоняли, били кнутами лошадей. Два старика шли рядом, и один рассказывал другому, как у него украли лошадь.
Скитские старцы ехали уже второй день.
Сани были устроены для езды в лес, некованные, без отводов, узкие и на высоких копыльях. Когда выехали на настоящую твердую дорогу, по которой заводские углепоставщики возили из куреней на заводы уголь, эти лесные
сани начали катиться, как по маслу, и несколько раз перевертывались. Сконфуженная лошадь
останавливалась и точно с укором смотрела на валявшихся по дороге седоков.
Вдруг скрип полозьев.
Остановились у ворот
сани. Внизу забегали, в сенях засуетились.
Гловацкая тотчас встала и вышла на крыльцо в ту же минуту, как перед ним
остановились сани.
Время шло. Стоявшие на громадной тумбе из черного мрамора великолепные бронзовые часы показывали уже пять минут третьего. Александра Яковлевна не отходила от зеркал, впиваясь в них взглядом. Вот несколько карет проехало мимо, у подъезда же
остановились извозничьи
сани и из них вышла высокая барыня с лицом, закрытым густою черною вуалью. Извозчик медленно отъехал. Отчасти по фигуре, но скорее инстинктивно, она узнала в подъехавшей княгиню. Вся кровь бросилась ей в голову — она быстро ушла к себе в будуар.
Подъехав к парадному подъезду его квартиры, кучер
остановился. Шатов не вылезал из
саней. Кучер обернулся к нему. Антон Михайлович глядел на него во все глаза и бормотал какие-то несвязные речи. Он бредил.
Впрочем, представим все лучше в образах: в три часа Аггей Никитич сбирается идти продавать свою пару лошадей, и вдруг перед его домом
остановилась тоже пара, но только внушительнейшая, в сбруе с серебряным набором, запряженная во внушительнейшие
сани, в которых сидел откупщик во внушительнейшей бекеше и старавшийся придать своей физиономии внушительнейшее выражение.
Николай Павлович, несколько успокоившись и усевшись в кресло, рассказал им, что идя к ним, они с Кудриным проходили по Кузнецкому мосту; вдруг у одного из магазинов
остановились парные
сани и из них вышла молодая дама, которая и прошла мимо них в магазин. Эту даму Николай Павлович разглядел очень пристально, так как свет из окон магазина падал прямо на ее лицо и готов прозакладывать голову, что это была не кто иная, как Екатерина Петровна Бахметьева.
На исходе первого часа 11 января 1815 года в открытые настежь ворота этого дома быстро вкатили широкие
сани и
остановились у подъезда.
Избы стояли без дворов: с улицы прямо ступай на крыльцо. Поставлены они были по-старинному: срубы высокие, коньки крутые, оконца маленькие. Скоро вышла и сама мать Енафа, приземистая и толстая старуха. Она
остановилась на крыльце и молча смотрела на
сани.
Курень состоял из нескольких землянок вроде той, в какой Кирилл ночевал сегодня на Бастрыке. Между землянками стояли загородки и навесы для лошадей. Разная куренная снасть, сбруя и топоры лежали на открытом воздухе, потому что здесь и украсть было некому. Охотничьи
сани смиренного Заболотского инока
остановились перед одной из таких землянок.
Приехали мы в село поздно, когда там уж и спать полегли.
Остановились, как следует, у овинов, чтоб по деревне слуху не было, и вышли из
саней. Подходим к дому щелкоперовскому, а там и огня нигде нет; начали стучаться, так насилу голос из избы подали.
В исходе первого часа ночи на 25 ноября перед домом французского посольства
остановились сани. В них сидели Елизавета Петровна, закутанная в шубу, Воронцов, Лесток, Шварц. Семеро гренадер конвоировали экипаж.
Потянув немножко спирту, дьякон вздрогнул и повалился в
сани. Состояние его было ужасное: он весь был мокр, синь, как котел, и от дрожи едва переводил дыхание. Черт совсем лежал мерзлою кочерыжкой; так его, окоченелого, и привезли в город, где дьякон дал знак
остановиться пред присутственными местами.
Сани, в которых сидели друзья,
остановились у шикарного подъезда, редкого в Петербурге, каменного двухэтажного дома-особняка.
На половине дороги крестьянская девушка, с испуганным лицом, подбежала к
саням приказчика и сказала ему что-то потихоньку; он побледнел как смерть, подозвал к себе Кудимыча, и вся процессия
остановилась. Они довольно долго говорили меж собой шепотом; наконец Кудимыч сказал громким голосом...
Он начал обдумывать, как бы ему осторожнее завести с Дарьей Николаевной этот разговор и ничего не надумал. Мысли его путались, а
сани, между тем, уже
остановились у подъезда дома Ивановой. Он так задумался, что кучер несколько времени обождав и видя, что барин не выходит из
саней, обернулся и счел долгом сказать...
Описание пышного жития царей захватило Теркина. Он
остановился над строками: «в зимнее время у
саней царских, по сторонам места, где сидел государь, помещались, стоя, двое из знатнейших бояр, один справа, другой слева».
Потом, кажется, меня везли в
санях, а там вдруг я очутилась в каком-то нерусском городе; из него мы проехали в другой, там в третий и, наконец,
остановились в этом.
Извозчики неожиданно
остановились. Я открыл глаза и увидел, что мы стоим на Сергиевской, около большого дома, где жил Пекарский. Орлов вышел из
саней и скрылся в подъезде. Минут через пять в дверях показался лакей Пекарского, без шапки, и крикнул мне, сердясь на мороз...
Ей послышалось, что где-то невдалеке фыркнула лошадь, потом будто скрипнули
сани и
остановились.
Поезд
остановился у крыльца и не сходил с
саней.
И небольшая фигура его на рыси грудью взвалилась на спину лошади, потом соскочила на снег, не
останавливаясь, пробежала за
санями и ввалилась в них, с выпущенными кверху через грядку ногами. Высокий Василий, так же как и прежде, молча сел в передние
сани с Игнашкой и с ним вместе стал искать дорогу.
Тут
сани его
остановились, и мысли также. — Взойдя к себе в кабинет, он нашел на столе пригласительный билет от баронессы.
Другой ямщик, сидевший в одних
санях с советчиком, ничего не говорил Игнашке и вообще не вмешивался в это дело, хотя по спал еще, о чем я заключил по неугасаемой его трубочке и по тому, что, когда мы
останавливались, я слышал его мерный, непрерываемый говор. Он рассказывал сказку. Раз только, когда Игнашка в шестой или седьмой раз
остановился, ему, видимо, досадно стало, что прерывается его удовольствие езды, и он закричал ему...
Игнат
остановился. Опять все замолкло, и загудел и запищал ветер, и снег стал, крутясь, гуще валить в
сани. Советчик подошел к нам.
Вот
сани его
остановились перед одним домом; он вышел и взялся за ручку двери, но прежде чем он отворил ее, минувшее как сон проскользнуло в его воображении, и различные чувства внезапно, шумно пробудились в душе его.
Действительно, в
санях, закутанный в медвежью шубу, сидел князь Никита Прозоровский, родной брат князя Василия, у ворот чьих хором и
остановился «поезд».
Но подхватили
сани и понесли по скользкому льду, и стало больно и нехорошо, раскатывает на поворотах, прыгает по ухабам — больно! — больно! — заблудились совсем и три дня не могут найти дороги; ложатся на живот лошади, карабкаясь на крутую и скользкую гору, сползают назад и опять карабкаются, трудно дышать,
останавливается дыхание от натуги. Это и есть спор, нелепые возражения, от которых смешно и досадно. Прислонился спиной к горячей печке и говорит убедительно, тихо и красиво поводя легкою рукою...
Опять поехали, опять ходил Никита, лазяя по снегу. Опять садился, опять лазил и, наконец, запыхавшись,
остановился у
саней.
Прыжок, другой, третий, и, наконец, лошадь выбралась из сугроба и
остановилась, тяжело дыша и отряхиваясь. Никита хотел вести дальше, но Василий Андреич так запыхался в своих двух шубах, что не мог итти и повалился в
сани.
— Тут ничего, ты лежи, — сказал Никита, — я проведу, — и с Васильем Андреичем в
санях провел лошадь под уздцы вниз шагов десять и потом немного вверх и
остановился.
Граф вскочил в
сани, крикнул на ямщика и, уже не
останавливаясь и даже не вспоминая ни о Лухнове, ни о вдовушке, ни о Стешке, а только думая о том, что его ожидало в Москве, выехал навсегда из города К.
Генерал приказал кучеру повернуть на пруд, и генеральские
сани через пять минут
остановились у ближайшей горы.
Он вышел, поймал в аласе [Аласа — прогалина, лужайка в лесу.] старого лысанку, привел его за гриву к
саням и стал запрягать. Вскоре лысанка вынес своего хозяина за ворота. Тут он
остановился и, повернув голову, вопросительно поглядел на погруженного в задумчивость Макара. Тогда Макар дернул левою вожжой и направил коня на край слободы.
Чего-чего он не передумал, пока
сани не
остановились, наконец, у крыльца; но образ Верочки не выходил у него из головы и тайно сопровождал его мечтания.
Но чуть на небе начало слегка сереть, дикарь тихо поднялся с
саней, заложил руки поглубже за пазуху и опять побрел вдоль по опушке. Долго он не бывал назад, я долго видел, как он бродил и все
останавливался: станет и что-то долго-долго на деревьях разглядывает, и опять дальше потянет. И так он, наконец, скрылся с моих глаз, а потом опять так же тихо и бесстрастно возвращается и прямо с прихода лезет под
сани и начинает там что-то настроивать или расстроивать.
В ноябре Мигурский сидел у подполковника, давая урок мальчикам, когда послышался звук приближающегося почтового колокольца и заскрипели по морозному снегу полозья
саней и
остановились у подъезда. Дети вскочили, чтобы узнать, кто приехал. Мигурский остался в комнате, глядя на дверь и ожидая возвращения детей, но в дверь вошла сама подполковница.
Ровно через неделю, поздно ночью, к воротам дома, где жил Лука Иванович, подъехали
сани без козел, в виде какой-то корзины с широким щитом, запряженные парой круглых маленьких лошадок. Фыркая и шумя погремушками, еле
остановились лошадки на тугих вожжах. Ими правила женская фигура в меховой шапочке и опушенном бархатном тулупчике.
Около заставы тройка повернула назад; когда она минут через десять
остановилась около монастыря, Оля вышла из
саней. На колокольне уже перезванивали.
Два услужливые солдатика, которые подоспели на этот случай, взяли его, погнули как надо, чтобы усадить в
сани, и поезд чрез пару секунд
остановился у святых ворот, или, как в Киеве говорят, у святойбрамы.
В начале 1806-го года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и
остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных
саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил всё более и более в нетерпение.